September 15th, 2004

  • asper

(no subject)

Закончился суд по стадиону.
Постановление - виновен в правонарушении по статье 20.1 КоАПП РФ "Мелкое хулиганство", мера наказания - административный штраф в 5 МРОТ (500 рублей).

Видеозапись, предоставленную свидетелями обвинения, посмотреть так и не удалось по техническим причинам (в районном суде аппаратура не работала). Мы предложили принести свою аппаратуру, и даже принесли, но забыли пульт, без него включить телевизор не удалось, а ждать, пока привезут пульт, судья не стала. Глупо, я знаю +)

Общая раскладка была такова: один свидетель (генеральный директор клуба, на кортах которого происходил матч, Семышева Татьяна Александровна) заявила, что я вышел на корт и громко матерился. Три свидетеля подтвердили, что я не матерился (правда, одна из девочек на прямой вопрос судьи, был ли нарушен общественный порядок, замялась, и сказала, что порядок, наверное, был нарушен, хотя нецензурщины и не было).

Текст статьи 20.1 КоАПП РФ:

Мелкое хулиганство, то есть нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу, сопровождающееся нецензурной бранью в общественных местах, оскорбительным приставанием к гражданам, а равно уничтожением или повреждением чужого имущества, -

влечет наложение административного штрафа в размере от пяти до пятнадцати минимальных размеров оплаты труда или административный арест на срок до пятнадцати суток.


Когда оглашался приговор, стали происходить достаточно странные вещи (я очень жалею, что не было диктофона). В постановлении, которое судья зачитала, фигурировали такие интересные пассажи:

"То, что он выражался нецензурно, подтверждается показаниями свидетеля Семышевой, остальные же свидетели этого не отрицали" (хотя они отрицали это явно и неоднократно)

"Показания обвиняемого не могут служить доказательством, поскольку он имеет право говорить все, что угодно"

"Показания прочих свидетелей не могут служить доказательством, поскольку они состоят в дружественных отношениях с обвиняемым" (вообще-то с юридической точки зрения могут иметь значение лишь родственные связи)

"Факт незензурной ругани может считаться доказанным, поскольку свидетель Семышева находилась под подпиской об ответственности за дачу ложных показаний" (Но остальные трое свидетелей ТОЖЕ находились под подпиской! А Семышева тоже заинтересованное лицо, ибо пыталась выгородить охранника, ломавшего мне ребра, и выгородиться перед прочими буржуями за инциндент, происшедший на ее территории. Увы, суд эти обстоятельства во внимание не принял.)

После оглашения постановления и полученной на руки копии мы ее развернули и прочитали. Тут и началось самое интересное - копия на руках весьма отличалась от оглашенной на заседании!
А именно: все пассажи типа "свидетели факта ругани не отрицали", "свидетели в дружеских отношениях с обвиняемым, их показания не могут служить доказательством", "факт ругани считается доказанным" были вырезаны, но появилась совершенно восхитительная фраза: "вина в совершении правонарушении по статье 20.1 установлена, поскольку обвиняемый продемонстрировал явное неуважение к обществу, грубо нарушив общественный порядок (за исключением нецензурной ругани)".
Эта фраза нас, честно говоря, потрясла. В статье 20.1 указано достаточно явно, при каких условиях действия можно квалифицировать, как мелкое хулиганство, очевидно, что ни один их трех представленных пунктов не был выполнен! Нецензурщина была единственным пунктом, который фигурировал в обвинении, каким образом можно было посчитать меня виновным, если ругань не доказана, непонятно совершенно.
Есть версия, что на руки нам попала черновая версия постановления (тем не менее, подписанная и с печатью). Есть версия, что вслух она прочитала что-то левое. Все это малопонятно. В целом, та версия, что у нас на руках, выглядит гораздо более юридически спорной, однако только она и является легитимной, зачитанное вслух не попадает даже в протокол судебного заседания (ведь есть же твердая копия!).
Возможно, конечно, что в материалах дела теперь будет одна копия, а у нас на руках - другая? Все это очень странно. Кстати, про мировую судью Долгих Светлану Викторовну сказали, что она бывший адвокат, и судит, обычно, по закону, не самый большой самодур. Хм, если она не самый большой, то кто же тогда самый? Решение ее очень странное.

Ну что же, теперь пусть разбирается суд второй инстанции (уже Свердловский районный), ему придется рассматривать кассационную жалобу.