August 5th, 2004

  • asper

(no subject)

Из остальных акций, проводимых лагерем.

Была проведена оранжевая акция "Малыши против диоксинов". Толпа мальчиков и девочек нарядилась в подгузники (и, вроде как, больше на них ничего не было), и гуляла по парку Горького, раздавая листовки. Выглядело живописно.

Помимо этого ребята из московской FnB (Food not bobms - еда вместо бомб) раздавали бесплатную вегетарианскую еду в Сквере Уральских добровольцев, совместив это с акцией протеста против сжигания ракет (акция так и называлась - еда вместо бомб).

А сегодня у нас в лагере была пресс-конференция, были журналисты, вроде бы ответы их удовлетворили. Интересно, что же они теперь напишут.

Чиркунов выразил принципальное согласие на создание комиссии по расследованию - а действительно ли на Кировском заводе сжигают ракеты, или это просто глюки у местных жителей? (Видимо, в том числе глюки и у директора завода г-на Кузьмицкого, заявившего, что семь ракет утилизировано). Ждем официального ответа в пятницу.

Напоминаю, что десятого августа, во вторник, состоится акция протеста. Сбор в двух точках, в Закамске у "Экрана" в 15.00, в городе у областной администрации (Культурно-деловой центр, белое здание на углу Куйбышева и Ленина) в 16.00. Приглашаются все желающие.
  • asper

(no subject)

О событиях.
В понедельник аспера судили мировым судом.
Повестку выписали, почему-то, не на судебный участок, а в ментовку. Когда аспер приперся в ментовку к десяти утра, выяснилось, что у них нет бензина. На предложение аспера дойти пешком до суда (идти там минут пять) асперу было возражено в резкой форме. В результате аспер просидел в ментовке 4 (четыре) часа, без объяснений и составления протокола. Голосом ему было отвечено что-то вроде "Считай себя задержанным на сорок восемь часов", но в письменной форме выдать подобный ответ отказались, в связи с чем на следующий день асперу пришлось писать жалобу в прокуратуру.
Когда, наконец, бензин появился, аспера повезли весьма кружным маршрутом - через Чернышевского (нужно было развести еще шестерых правонарушителей). Мент, сидящий впереди, нападал на аспера с криками: "У меня родители живут в той деревне, где хоронят корпуса ракет, так там стали зарплату платить, дороги сделали, менты и врачи появились! А вы тут дурью маетесь, только ментам работу создаете!". На вопрос, как же называется эта деревня, мент, однако, отвечать отказался.
Что весьма порадовало аспера и привело в изумление ментов - куда-бы не приезжала машина, везде уже стояли активисты, снимающие аспера на камеру. При выходе из ментовки аспера снимали, при подъезде к Чернышевского группа активистов тоже стояла у входа, при подъезде к суду на Компросе активисты с камерой уже снимали появление аспера из машины (как они успевали так быстро перемещаться по городу - осталось для аспера загадкой до сих пор).
Судья тоже, конечно, была весьма изумлена, когда аспер завалился вместе с защитником (сотрудник правоохранительного центра) и с журналистом (иногородний участник лагеря). Суд продолжался приблизительно час (аспер с защитником успели ознакомиться с материалами дела и заявить ходатайство о вызове свидетелей), после чего судья приняла ходатайства и отложила суд до двадцатого числа, дабы вызвать свидетелей "обвинения", то бишь тех, кто написал на аспера заявление (это то, где написано, что аспер бегал по корту пьяным, нецензурно выражался, размахивал руками и не реагировал на действия администрации). Интересно будет послушать, что они будут говорить, если таки придут на суд.
Асперу тоже была вручена повестка со словами: "Имейте в виду, если вы не явитесь, дело может быть рассмотрено и без вас!". Аспер, конечно же, изобразил на лице живейший ужас от того, что ему могут дать пятнадцать суток, а он как раз в этот день не явится и не сможет их отсидеть.
Ощущение свободы, когда аспера выпустили с судебного участка, было непередаваемым. И это лишь после шести часов несвободы, что же чувствуют люди, отсидевшие несколько лет? Ведь даже после нескольких часов, просто ходить по улицам было странно, от каждого прохожего и продавца бананов ожидаешь окрика или приказа. Видимо, рабство уже настолько крепко укоренилось в душе, что достаточно нескольких часов для окончательной адаптации к заключению.